РУССКИЕ НАПЕРСТКИ

RussianEnglish
Главная
Новости
История
Настоящее
Художники
Заводы
Промыслы
Музеи
Рабочие
Статьи
Литература
Библиотека
Иностранные
Коллекция
Хранение
Публикации
Карта сайта
Об авторе
Ссылки
Приложение
Гостевая

Литература


Проза

Поэзия


Прочее


Н.А.Тэффи

Золотой наперсток

    Я увидела его вчера в окне антикварного магазина, эту совсем забытую мною вещицу, ненужную, много лет моей жизни прожившую около меня среди ленточек, пуговок, пряжек и прочей ерунды женского обихода, брошенной мною в России. Это крошечный золотой наперсток, "первый", который годится только для пальчика семилетней девочки. Я долго смотрела на него — он или не он? Через стекло трудно было разобрать рисунок бордюра и не видно было вырезанной подписи. И ведь ничего не было бы удивительного, если бы это оказался он. Многие находят теперь старые свои вещи в европейских магазинах. Решила взглянуть на него. Вошла. Волновалась ужасно — даже удивительно — ведь никогда не был он мне особенно мил и дорог, этот крошечный золотой наперсток. Темные тихие предметы в этом магазине, каждый со своей историей, всегда печальной — ибо иначе не были бы они здесь — собранные из разных мест, из разных веков, дремлют, как старые, усталые люди, нашедшие покой и уважение. Вы заметили, что в таких лавках никогда не говорят громко? И звонок у двери звякает коротко и глухо. Склеп. Склеп вещей.
— Можно взглянуть на маленький золотой наперсток?
Подагрическая рука с сухой чешуйчатой кожей подает мне кривыми пальцами крошечную вещицу...
— Нет. Не он.
На том бортик был в листиках. И, главное, надпись — неровными писанными полустертыми буквами вырезанное: "À ma petite Nadine"1.

Надписи нет. Это не он. Я ухожу. Это не он, но все равно — этот чужой, чуть-чуть похожий, дал мне все, что мог бы дать он сам: милую печаль зыбких воспоминаний, таких неясных, "мреющих", как в лесной прогалине в солнечное утро испарение согревающейся земли: дрожит что-то в воздухе, ни тень, ни свет — эманация самой земли.
    Квадратный ларчик из темного душистого дерева. Над замочком серебряная пластинка, на ней вырезана корона, под короной буквы. Какие буквы — не помню. Ларчик трогать не позволяют — в нем опасные предметы: ножницы, иголки и шелковые моточки. Ножницы могут обрезать палец, иголки уколоть, шелковые моточки — спутаться. И среди этих опасных предметов — крошечный золотой наперсток.
— Когда тебе исполнится семь лет, я отдам тебе этот наперсток, — говорит мне моя бабушка. Ларчик — ее рабочий ящик.
— Этот наперсток, — продолжает бабушка, — подарила мне моя тетушка, grande tante, когда мне исполнилось семь лет. Меня очень удивило, что бабушке могло быть когда-то семь лет. В гостиной висели ее портреты: черные тугие, блестящие локоны, голые плечи в кружевной "берте" и роза в руке. Может быть, это тогда ей было семь лет?
— Отчего же наперсточек мне, а не Маше? — спрашиваю я. — Маша старше.
— Оттого что на нем вырезано мое имя, а тебя зовут так же, как меня. Поняла? Тут вырезано: "À ma petite Nadine"...
Потом помню толстую канву, по которой вышиваю шерстью крестики. На среднем пальце моей правой руки — он. Золотой наперсточек. — Мне его подарила моя тетушка, — говорит бабушка. — Tante Julie2.

Она была в молодости такая хорошенькая, что ее называли "Жолиша"3.

Мне рассказывали, что, когда Бонапарт шел на Москву, он как раз должен был проходить через наше имение, что в Могилевской губернии, около Смоленска. И так как Жолиша была очень хороша, то, конечно, Бонапарт увлекся бы ею и пошли бы всякие ужасы.
Мне представилось, что "увлекся" значит ужасно кричит, и топает ногами, и никак его не успокоишь. И я вполне сочувствую прабабушкиным страхам. И вот, ma chère4,

посадили Жолишу в погреб и продержали там десять дней, а слугам объявили, что она уехала, чтобы не было предательства. Однако Бонапарт прошел стороной.
Бонапарт для меня слово знакомое.
— Бабушка, — говорю я, — я знаю про Бонапарта:
"Бонапарту не до пляски.
Растерял свои подвязки.
И кричит: pardon, pardon!"
Это, верно, когда Жолишу прятали? Но бабушке песенка не понравилась.
— Не надо этого повторять. Это очень грубо. Он был императором. И откуда вы берете такие пустяки?
И были еще рассказы, все в то время, когда крошечный наперсток еще не стал тесен для моего пальца. Рассказывала бабушка, какое было в ее время хозяйство. Как крепостным девкам расчесывали косы с пробором на затылке, чтобы видно было, чистая ли шея. Платья они носили очень узкие, из домотканины. Ситец считался большой роскошью, потому что его надо было покупать.
— Твой дедушка был мот. Он вдруг всю дворню в ситец нарядил. Тогда много об этом его поступке было пересудов.
Вообще тогда почти ничего не покупали. Все было свое. Из хозяйственных продуктов покупали только чай и сахар. Ключик от сих редкостей носила прабабушка на шее.
— Детям чаю никогда не давали. Чай тогда был очень вредным. Все пили сбитень. Это очень было полезно. Приготовляли его из горячей воды с медом и разными специями.
Бальные туалеты для девиц в бабушкину молодость шили из тарлатана — нечто вроде твердой кисеи. Красиво и дешево. Зиму семья жила в имении в Витебской губернии. Лето — в Могилевской. Переезжали целым поездом. Впереди в карете — бабушка с дедушкой. Потом в огромном дормезе бабушкина мать (та самая, с ключиком от чая на шее) и четыре ее внучки.
— Среди них Варетта, твоя мама.
Потом коляска с гувернерами и мальчиками. Потом коляска с гувернантками и их детьми. Потом повара и прочая челядь. Раз проезжали по новой дороге мимо большой усадьбы. Хозяин выслал дворецкого просить, чтобы заехали отдохнуть. Заехали, посчитались с хозяином родней — родня сразу нашлась — и вот в тот же вечер — бал. На хорах свои крепостные музыканты: кто шорник, кто портной, кто кузнец — выбирали способных к музыке — все в парадных кафтанах... Открылся бал полонезом. В первой паре хозяин дома с бабушкой. За ним хозяйка с дедушкой. Потом все дети по возрасту, за ними родственники, приживалы, гувернеры и гувернантки. Прогостили несколько дней.
— Потом хозяева сами поехали к нам гостить. И тоже всем домом. Очень весело жили.
— А наперсточек тогда у кого был?
— Наперсточек тогда был у Надины, моей младшей дочери, твоей тетушки. Она умерла невестой. Пошла в церковь — видит гроб. Побледнела как полотно и говорит: "Это значит, что я должна умереть". Вернулась домой, легла в постель, ничего не ела, не говорила и через несколько дней умерла. Теперь наперсток у тебя, и очень прошу его не терять.
    Много лет валялся наперсточек по разным коробкам и шкатулкам: И вот ушел. У кого он там? Кому нужен такой крошечный? И что видят они в нем? Только маленький кусочек золота. А сколько эманации в нем наших. Руки четырех поколений прикасались к нему. Та чудесная Жолиша, которую прятали от изверга Бонапарта... Наверное, пальчики ее пахли пачулями... И детские руки бабушки, строго вымытые яичным мылом, и ручки нежной загадочной Надины, пахнувшие, наверное, резедой. И духи Герлэна — последнее дыхание моих петербургских кружев и лент... Тепло наших рук и дыханий, и излучение глаз, и легкий нажим на ушко иголки, когда мы усердно считали крестики на канве. И он, наперсточек этот, наверное, тоже дал нам что-то свое, какие-то впечатления — твердости, звонкости, и излучения золотого блеска, и невесомые пылинки-атомы, проникшие через кожу, и, главное, то неизъяснимое и неопределимое, что мы называем "влиянием" и в чем дает нам себя без нашей и своей воли каждый человек, каждый зверь, и растение, и предмет, с которым мы входили в общение. И может быть, если только не переплавили его на "нужды пролетариата", и жив еще этот наперсточек, — какие странные сны принес он в чужой дом, чужой женщине и ее маленькой дочке...

1 Моей маленькой Надин (фр.).
2 Тетя Жюли (фр.).
3 От фр. "jolie" — хорошенькая.
4 Дорогая (фр.).

Текст печатается по книге: *Тэффи Н. А. Собрание сочинений: Том 4: "О нежности". Составление и подготовка текстов Д. Д. Николаева, Е. М. Трубиловой. — М.: Лаком, 2000. — 384 с.

http://www.teffi.ru


Т.И.Степанюк

Еще раз о войне

Как-то недавно во время уборки
Попались в какой-то коробочке мне
Мамины старенькие наперстки
И снова напомнили вдруг о войне.

Из дома родного — в годину лихую
(Мы все побросали) война нас гнала
Старушечку "Зингер" — машинку ручную
Ты, все-таки, мама, с собою взяла.

Ты этой машинкой в войну нас кормила
И голых, и босых от дома вдали:
Сидела и шила, сидела и шила
За хлеб, за пшено и за все, что несли.

Не считаны тонны, не меряны версты
Тех ниток, которых вплела ты в труды…
Остался как память мне мамин наперсток,
Где явственно видно иголки следы.

Казалось бы, мелочь — дырявый наперсток,
А в сердце — незримый рубец от войны.


    Степанюк Татьяна Ивановна — ветеран труда, участник Великой Отечественной войны, кандидат биологических наук — принадлежит к поколению, пережившему и выстрадавшему войну, и именно поэтому в ее стихах наряду со светлым, лиричным много боли, но их основной лейтмотив — оптимизм с душевной теплотой и верой в будущее. Пишет с юности. Печаталась в Харьковских городских и областной газетах и в газете г. Острогожска Воронежской области. Первый поэтический сборник "Когда проходит вереница дней" вышел в 1997 г. в издательстве "Митець". 2 и 3 сборники — "Прошло и словом стало" и "Размышления в мороз", вышли в том же издательстве в 1998 г. В 1999 г. выходит "Листопад", а в 2000г. в издательстве "Фолио" — 5й сборник "Обо всем понемногу" и в 2001 г. — 6й "Вот и снова падают каштаны". Продолжает писать и ныне. Ее стихи прозвучали на областном телевидении и радио.

http://stepanuk.biomos.com


Андрей Анпилов

Иголка, наперсток, ножницы

Вещи детства, как звезды в реке,
мне во мраке их светится горстка —
голубая иголка в руке,
золотая головка наперстка.

Взмахи ножниц вперед и назад,
все отважнее вглубь проникая,
режут крыльями тьму наугад,
на коленях у мамы сверкая.

Золотится их маленький рой,
тают тени из меда и воска.
Словно сердце в глуши мировой,
бьется храброе мамино войско.

Что я видел, проснувшись в ночи
на испуганной, жаркой кроватке?
Абажура косые лучи…
Темноты величавые складки…

Помню трепет пружинки в часах,
шорох снега на улице вьюжной…
И живые огни в небесах
над душою моей безоружной...

http://www.dikoepole.org


Ирина Кузина

Ремесла

Ремеслам неспроста народ
Оказывает предпочтенье;
И мастерство передает
От поколенья к поколенью.

Традиций вековая связь
Живет, с народом — умирает:
Уют пуховый, кружев вязь,
Поля платков цветочным раем;

Игрушки, гжель, резьба, финифть —
Исконно русские занятья —
Шить, штопать, вышивать, чинить
С тех пор, как носим обувь с платьем.

Не поддаваясь суете,
О выгоде не рассуждая;
И по душевной простоте
Труд лености предпочитая.

Рука в иглу вдевает нить:
Все, что со временем распалось,
Задача их — соединить
И сделать крепче, чем бывало;

Старинный повторить узор:
В нем ценностью непреходящей
Забытый символ тешит взор,
Жизнь обретая в настоящем.

Наперсток к трудностям готов —
Преодолев сопротивленье,
Нить за иглой без лишних слов
Выводит он из затрудненья:

Служа твердыней остроте,
Являясь тонкости опорой,
Чтобы ложились на холсте
Стежки друг к другу точно впору…

Сверкнет в последний раз игла;
И, наконец, движеньем точным
Рука закончила дела:
Нить завязала в узел прочный.

Вниманье — истину нашло,
В тиши любуясь рукодельем.
Изделье снова обрело
Жизнь и служенье целям дельным.

Смешны здесь выгода и лесть,
Но, долго не поблекнут краски
Там, где как в жизни, место есть
Усилию, терпенью, ласке.

Июнь 2004г.


Андрей Вознесенский

Тьма ежей любого роста

Тьма ежей любого роста
мне иголками грозила.
Я на дух надел наперсток.
Жмет, конечно. Но красиво.

1957

http://max.mmlc.northwestern.edu


Татьяна Смертина

Льняная нить

* * *

Не топот копытный в ночи —
Машинка и шьет и стучит.
Летит белоснежный тугой коленкор,
Как будто я еду в пречистый простор.
И валится снег на меня и на лес,
И вьется метель на дороге, как бес!

И хочется к гриве смолистой припасть,
Чтоб вдруг не уснуть и с коня не упасть...

Не перстень теряю в снегах у моста —
Наперсток кровавый слетает с перста.


* * *

Время мое – идет.
Медный напёрсток
Жмет.
Не полюбить оков.
Шью без наперстка вновь.
С тою свободой, ой,
Брызнула рдяно боль.

Мне уж не взять перо –
Маяться этим ночь.

Все же – наперсток зло
Отодвигаю прочь.

www.filgrad.ru





///   на главную   ///   следующая   ///   наверх   ///  

Rambler's Top100